Журнал Коса № 2. 1906 год.

Арабески

В море сокрыто бесчисленное множество полезных вещей, но если ищешь здоровья, но оно на берегу.

Друзья узнаются только в темнице.

Есть разница между тем, у кого на груди покоится подруга, и тем, кто устремляет оба глаза на дверь в ожидании ее.

Легко убить живого, но убитого уже не оживишь.

Арабский конь быстро мчится два перехода ― и только, а верблюд идет тихо и день, и ночь.

“Мир ни для кого не вечен!” сказал некий адмирал, отправляя к праотцам своих соплеменников.

Истинно русские соединяйтесь. Журнал коса.
Истинно русские соединяйтесь

Чудесное пробуждение. Перехожий.

Человеку, который зашибает копейку, читать некогда.

Неудивительно поэтому, что кабинетом для чтения служило у Саввы Ерофеича Дурышкина ― члена “союза русских людей” ― интимное место.

Раз как-то, разгладив клок бумажки и предварительно подумав: ― И сколько это пишут и печатают! ― Дурышкин прочитал: “…в истории мы находим, что почти всегда и всюду большинство администраторов, прибегавших к насильственным мерам, были люди невежественные…”; дальше было опять оторвано.

Дурышкин даже плюнул.
― А! везде крамола, ― подумал он, всюду, всюду!

Выйдя из импровизированной библиотеки, в которой рок судил ему расширить свои горизонты, он с раздражением хлопнул дверью и пробормотал:
― Собственно я, как член союза русских людей, должен донести куда следует… Марфа! ― крикнул он.
― Чего?
― Откуда берешь ты эти… бумажки?
― Мало-ли сору-то, буду я все помнить!

Савва Ерофеич крякнул, но раздражение его не проходило. Как человеку решительному, ему нужно было добраться до какого-нибудь конца.
― Да нет, не может этого быть! Воскликнул он, наконец, в одно утро с озлоблением, и озлобление его было столь велико, что он решил “бросить псам неделю” и съездить за границу, чтобы проверить справедливость прочитанного.

Как человек положительный, Дурышкин держал, однако, ухо востро и остерегался довериться первому встречному. Поэтому, приехав в Париж, он стал прежде всего искать истинно-французских людей.

Потерпев неудачу, Дурышкин махнул в Лондон и, остановившись в какой-то гостинице, первым делом спросил швейцара:
― Послушай, голубчик! Не знаешь ли ты здесь какого-нибудь истинно-английского человечка?

Наконец, разозлился даже его переводчик, так как на многократные запросы все отвечали одно:
― What? ― и тем дело кончалось.

Объездив всю Европу и убедившись, что нет ни истинно-прусских людей, ни истинно-итальянских, ни даже (тут Дурышкин не выдержал и сказал про себя: “Эх, пирога вам с кашей”!) истинно-испанских людей, член союза истинно-русских людей удостоверился, что действительно, во всей Европе администраторы ― “люди невежественные” ― и что гордиться своими администраторами вправе одна только “матушка Русь”…

Перехожий. Журнал Коса. №2.1906 год.

женщина в черном с ребенком при свечах. журнал коса 1906 год.
оптимист и пессимист, журнал коса 1906 год

Оптимист и пессимист. Тель.

― Я пришел к тебе с приветом ―
Рассказать, что этим летом…

― Если речь о Думе тут,
То, мой друг, напрасный труд!..

― Нет, зачем.. Причем здесь Дума?
Не люблю я даром шума!..
Я хотел-бы рассказать…


― Можешь также умолчать
О министрах, графе Витте
И его послушной свите!

― Да о них ни слова я!..


― Так о чем же речь твоя
Кстати, если “про движенье”
Хочешь высказать ты мненье,
Так не стоит говорить…

― Но, однако… как-же быть?
Не болтать-же о погоде!..

― Заодно уж ― о свободе
Ты не трать напрасных слов!

― Что же слушать ты готов?

Думал ты начать “за здравье”…
Но кончай “за упокой”
И ― ступай себе домой!..

Тель. Журнал Коса. №2. 1906 год